"Если Антарктида растает – города уйдут под воду". Интервью с полярником о работе на краю света
Как живут и работают украинские полярники в Антарктике, какие угрозы возникают "на краю" мира, что происходит с озоновой дырой и что будет, если растают все ледники на планете – в интервью РБК-Украина.
Главное:
- Как устроен быт, работа и отдых полярников на станции "Академик Вернадский"
- Что исследуют украинские ученые в Антарктике
- Что будет с озоновой дырой в ближайшие десятилетия
- Угрожает ли Украине таяние ледников
- Чем особенный сезон на станции в этом году
Единственная украинская полярная станция "Академик Вернадский" расположена на антарктическом острове Галиндез – в 15,5 тысячах километров от Киева. Вахта зимовщиков здесь длится год: почти все это время ученые находятся в изоляции среди ледяного океана. Они ежедневно работают над тем, чтобы человечество понимало, куда движется климат и какие это будет иметь последствия. Данные, собранные на станции, потом использует весь мир.
"Есть люди, которые влюбляются в Антарктику и приезжают сюда много раз. А есть те, кто скажет: "Нет, это не мое". Впервые я попал на станцию "Академик Вернадский" в 2012 году в составе 17-й экспедиции. Тогда здесь поразило все: новые животные, оборудование, обязанности и технические задачи. Многое пришлось осваивать с нуля. Сейчас я уже в шестой раз в Антарктике – в этом году впервые возглавил экспедицию", – рассказывает полярник, метеоролог-озонометрист Александр Полудень.
РБК-Украина расспросила Александра, как это жить и работать на "краю света" и какие исследования сейчас проводят на станции "Академик Вернадский".
Ниже приводим прямую речь Александра Полудня.
Путь к заветной работе
Я учился в Одесском государственном гидрометеорологическом университете, хотел быть агрометеорологом. На третьем курсе, когда было распределение студентов по направлениям, попытался податься на эту специализацию, но увидел себя в списках на полярную метеорологию.
Украина имеет единственную полярную станцию – "Академик Вернадский", именно под нее нас и готовили. Таких специалистов выпускали до 10 человек, но выпуски были не ежегодно.
Впервые подал документы в 16-ю экспедицию, но мне сказали, что у меня мало опыта. Чтобы получить соответствующую квалификацию, устроился в отдел метеорологии Центральной геофизической обсерватории имени Бориса Срезневского. Ездил в экспедиции по многим метеорологическим станциям Украины.
Получил опыт и снова подал документы в Национальный антарктический научный центр уже в составе 17-й экспедиции. С тех пор продолжается моя практика. Еще был участником 19-й, 21-й, 23-й и 28-й. Когда мне предложили возглавить 30-ю Украинскую антарктическую экспедицию, согласился.
Жизнь в изоляции
В команду всегда набирают половину опытных зимовщиков и половину – новичков. Сейчас в экспедиции восемь ученых и пять человек, которые занимаются жизнеобеспечением станции. У нас по три метеоролога и биолога, и два геофизика. Командорское обеспечение – это механик, дизелист, врач, повар и системный администратор. Среди нас четыре девушки.
Ледокол "Ноосфера" привез нас на станцию 15 марта. Вместе с командой доставляют все необходимое для экспедиции. 2 недели идет пересменка. Проходит инвентаризация, работники передают все дела, инструктируют, есть ли изменения в наблюдениях, поскольку наши данные потом использует весь мир.
Продукты у нас из Южной Америки, едим чилийскую картошку, фрукты и крупы, но имеем украинскую гречку. Воду пьем только бутилированную, которую привозим с собой. Ту, которую опресняем на станции, используем только для стирки, уборки и для душа. При необходимости из Украины нам могут доставить специальные строительные материалы, если их в Чили или Аргентине трудно найти, или они дорогие.
Следующие 8-9 месяцев после прибытия, когда все вокруг замерзло, мы абсолютно изолированы. Первых людей во время этой экспедиции мы увидели где-то в конце октября, когда к нам зашло судно National Geographic Resolution.
Второй раз "Ноосфера" приходила на остров в начале декабря: привезла свежие овощи, фрукты, а также сезонный отряд – дополнительных ученых и инженерную группу, которая обследует, ничего не разрушилось за зиму, и проводит неотложную модернизацию.У нас очень сильные ветры на станции, бывают сильные морозы, много оледенений. Техники все проверяют, при необходимости ремонтируют.
Среди снегов без солнца и тепла
Около 300 дней в году у нас царят циклоны, которые заходят с севера. И только дней 60 – антициклоническая деятельность, то есть ясная погода. Солнечные дни здесь бывают разве что во время полярного лета – в декабре-январе-феврале. В остальные месяцы – по 1-2 дня в месяц.
Сильные морозы бывают редко, самые низкие показатели на станции зафиксировали в 1958 году – 43,3 С° мороза. А теплее всего было в 2022 году – +12,7 С°. Почти 80 лет назад среднегодовая температура составляла – 5,5 С° мороза, а сейчас составляет от –1,8-2 С°. Это и есть глобальное потепление.
Сейчас у нас полярный день, но с 21 декабря уже понемногу двигаемся к ночи. Рассветы и закаты здесь не классические. Летом даже когда солнце прячется за материковый горный хребет, на улице все равно остается светло.
Во время полярного дня у нас больше работы, потому что можем выполнять полевые задачи – отправляться в экспедиции для сбора биологических образцов. Поскольку станция расположена в 150 километрах до полярного круга, то во время полярной ночи имеем каких-то три часа сумерек в сутки, остальное время – темно.
Этот период переносить тяжелее: люди становятся малоподвижными, быстрее устают, сбивается сон, организм не понимает, когда надо спать, поскольку на улице почти постоянно темно.
Быт без цивилизации
Среди угроз на станции – сильный ветер и снега. Порывы ветра здесь бывают по 30-40 метров в секунду. Обледенение и снегопады рвут тросы и кабели. Станцию иногда засыпает аж по самую макушку и этот снег надо весь чистить, иначе он уплотняется.
Перед отправлением в Антарктиду нам рассказывают обо всех рисках, бывалые зимовщики делятся опытом. Стараемся все учесть, чтобы не было чего-то экстраординарного. На станцию так отбирают людей, чтобы потенциально друг друга мог заменить в выполнении тех или иных дел.
У нас есть три дизель-генератора, один из них всегда в резерве. Все приборы на станции в двойном экземпляре, чтобы не было перерывов в наблюдениях, в случае необходимости можно повторно снять показатели, проверить погрешность.
Выходных, как таких, у нас нет, только повар в воскресенье отдыхает. Остальные по очереди в этот день готовят еду. Кроме основных обязанностей, за каждым участником закреплен определенный участок возле станции, за которым в течение года надо наблюдать и чистить снег.
Станцию убираем ежедневно, а каждую пятницу – генеральная уборка. От этой работы освобожден только повар и ночной дежурный. После этого я, как начальник экспедиции, выдаю команде какие-то презенты-вкусняшки, это может быть баночка пива или шоколадка.
Есть дневные и ночные дежурства, во время которых раз в час нужно обходить по всем зданиям, где есть оборудование жизнеобеспечения станции, насосы, дизельные генераторы, опреснители. Нужно смотреть за температурами, давлениями, разными показателями.
На станции сортируем мусор. Есть контейнеры для бумаги, пластика и пищевых отходов. Есть специальная установка, которая прессует это все, а после завершения экспедиции вывозим мусор с острова. То же самое с отработанными маслами, здесь все продумано до мелочей.
Праздники и развлечения "на краю" мира
"Посвящение" в полярники у нас происходит в Мидвинтер – праздник середины зимы, который приходится на 21 июня. Новички погружаются в ледяную океанскую воду только в плавках и галстуке.
Когда выбирается команда, то сразу продумываем, какие подарки брать с собой, потому что дни рождения и все праздники отмечаем здесь. В этом году на День святого Николая девушки связали большой носок, мы тянули из него записки, кто кому должен приготовить подарок. А уже, условно, под подушки разносили организаторы. Вот так утром просыпаешься – и тебя ждет сюрприз. Я в этом году получил носки с драконами.
На станции придерживаемся украинских традиций. На Рождество у нас была кутья, вареники с капустой и картошкой, салаты и другие постные блюда. Девушки колядовали. На Новый год имели искусственную елку и шампанское. Сначала встретили 2026 по украинскому времени – у нас разница в 5 часов и как раз в 19 часов имеем ужин. А уже потом по местному времени. Мы оделись в парадную одежду, выпили по бокалу шампанского, конечно, пожелали мира Украине.
На праздники мы к себе забирали норвежцев, которые на соседнем острове живут в палатках во время кратковременной экспедиции по исследованиям пингвинов. Также у нас были пару недель мексиканцы, которые работали в составе первой украинско-мексиканской экспедиции. Еще раньше в этом году к нам причаливала украинская яхта с туристами.
Длительную изоляцию переношу хорошо, семья к моим экспедициям относится с пониманием. Здесь есть интернет, можем звонить домой, общаться с руководством, проводить открытые онлайн-уроки в школах, университетах. Каждый участник экспедиции имеет свой кабинет, рабочее место, оборудование, расходные материалы, свой быт.
На станции есть спортзал, баня, комната отдыха, библиотека. Есть много настольных различных игр. Если есть время, то можно посмотреть фильмы. Есть лыжи, снегоступы, можно отправиться в горы, или на моторных лодках выйти в море. Поэтому кто, что хочет, тем может заниматься в свободное время.
Следим за тем, что происходит в Украине. Знаем, что Зеленский летал к Трампу по поводу переговоров о перемирии. У каждого из нас здесь срабатывает тревога в телефоне, каждый подписан на телеграмм-каналы своего города. Мы постоянно на контакте с родными.
31 полярник сейчас служит в рядах ВСУ. Мы даже со станции помогаем нашим "боевым пингвинам". Организуем различные сборы, чтобы закрыть их потребности. Приобщаемся к аукционам, за донаты проводим открытые уроки – стараемся собрать как можно больше средств, чтобы купить автомобили, генераторы, Starlink, дроны. Благодарны людям, которые донатят, и, конечно, сами донатим.
Развлечения полярников во время экспедиции (фото предоставлено пресс-службой Национального антарктического научного центра)
Животные ледового континента
Часто думают, что в Антарктике мало животных и растений, но у нас есть около 10 видов птиц, несколько видов тюленей. В частности, возле станции живет около 7 тысяч субантарктических пингвинов, изредка к нам приходят императорские.
Сейчас есть около 2700 гнезд пингвинов с кладкой. Правда, птицы-поморники еще украдут из них яйца. Если видим, что какое-то животное в беде, не имеем права ему помогать – это может нарушить естественный процесс и неизвестно к каким последствиям привести. Также не имеем права подкармливать животных.
Напрямую контактировать с животными могут только биологи, если имеют такое техническое задание. Для остальных участников экспедиции действуют определенные метражи для каждого вида, на которые разрешено приближаться.
До сих пор распространен шуточный "миф", что полярники переворачивают пингвинов, потому что те якобы засматриваются на самолеты над Антарктикой, падают и не могут встать. На самом деле пингвины очень шустрые, сами без проблем поднимаются.
Когда-то на станцию "Академик Вернадский" можно было брать с собой домашних любимцев. Но потом внесли изменения в Мадридский договор об Антарктике, согласно ему теперь запрещено привозить сюда чужеродные растения и животные, чтобы они не создавали угрозу местным видам.
Во время первых экспедиции в Антарктику был интересный случай. Из северного полушария исследователи взяли с собой собак, чтобы запрячь в сани и отправиться глубже исследовать континент. Но полярники не учли, что собаки из северного полушария имеют другие биоритмы в южном. Когда привезли их в Антарктику, здесь наступила зима, а собаки чувствовали, что наступило лето – начали очень сильно линять, их не смогли использовать по назначению.
Научная вахта в Антарктиде
Наши биологи изучают, что помогает животным и растениям Антарктики выживать в таких экстремальных условиях. Они наблюдают за тюленями, китами, косатками, морскими леопардами, пингвинами. Ведут мониторинг, сколько родилось тюленей Уэдделла.
У китов с помощью арбалета берут кусочек кожи, чтобы исследовать ДНК. Если это самка, то определяют: беременна или нет. Фотографируют плавник сверху и хвостовую часть – на хвосте все имеют разный узор, это как индикатор особи. Затем эти фото вносят в мировой атлас китов.
Также наблюдают за кладкой птиц. Те строят гнезда в секретных локациях, чтобы их не нашли хищники. Несут в эти места мхи и другие растения, которые потенциально дальше дадут новую зеленую зону. Ученым интересно определить, рассеются ли эти растения и где будут новые плантации.
Биологи регулярно фильтруют воду на фитозообактерии и планктон. В определенных местах берут пробы воды, а затем через специальные установки перегоняют ее, консервируют в растворах и хранят в пробирках.
После завершения экспедиции все везем домой в специальные украинские банки. Уже на месте любой ученый может обратиться в банк, чтобы взять свежие образцы и проводить свои исследования.
Еще биологи изучают, как ракообразным и другим микроорганизмам удается не замерзать в "ванночках" пресной воды, которые образуются в горных породах. А еще – ловят рыб, чтобы определить, какие у них есть паразиты, наблюдают за динамикой мхов, лишайников и двумя видами цветковых растений. Изучают насекомых, которые живут в этих антарктических мхах.
Периодически на станции зеленеет или краснеет снег, потому что там заводятся определенные водоросли. Поэтому биологи изучают и этот феномен: с помощью дрона разбивают территорию на квадраты, чтобы рассчитать масштаб цветения снежных водорослей.
Озоновая дыра
Именно на этой станции, а также на станции Халли в 1957-1958 годах британские экспедиции начали исследования озонового слоя, а в 1985-м здесь зафиксировали озоновую дыру – явление, когда в атмосфере значительно уменьшается общее содержание озона.
Мы продолжаем на этой же локации вести наблюдения, именно этим я занимаюсь. С помощью спектрофотометра Добсона измеряю содержание озона в атмосфере. Это очень дорогое и очень точное оборудование. Такой прибор в Украине только один, а в мире – около 100. Полученными данными делимся с остальными учеными. Также за озоновой дырой наблюдают на еще нескольких станциях.
Если сравнивать все шесть моих экспедиций, то в этом году период озоновой дыры был короче, а заниженных значений озона – меньше.
Озон рождается под действием ультрафиолета на экваторе, где больше всего солнца, а дальше распределяется по планете. Он самовосстанавливается, но планета способна разрушать его: вулканы выбрасывают в воздух различные химические элементы, а океаны вымывают много минеров.
Например, хлор, фтор и другие галогены разрушают озоновый слой, но они хорошо растворяются в воде. Когда эти вещества поднимаются в атмосферу, то встречаются с облаками из капель воды. В таких условиях значительная часть этих соединений разрушается или меняет форму еще до того, как доберется до стратосферы. Впрочем, облака над Антарктикой состоят не из водяных капель, а из кристаллов льда. В таких условиях хлор и фреоны не разрушаются, а "живут" десятки лет, уничтожая озон.
Есть целый "букет причин", которые разрушают озоновый слой: "весенний полярный вихрь", хлор, фтор, различные химические соединения и фреоны. Раньше было определенное равновесие: планета сама разрушала, но сама восстанавливала озон. Но с появлением человека и техногенной революцией таких веществ начали выбрасывать значительно больше. А одна молекула хлора может убить до тысячи молекул озона...
Люди поняли, что что-то с планетой идет не так, поэтому создали Монреальский протокол о веществах, которые истощают озоновый слой. Этот договор подписали все страны. Тенденция идет на улучшение и уже к 2050-60-м годам период озоновой дыры над Антарктикой должен затянуться. Впрочем, озоновый слой снизился не только над Антарктикой, но и по всей планете. Просто здесь изменения более заметны.
Озоновая дыра не является постоянной – она может "затягиваться". Это происходит, когда в регион поступают воздушные массы из океана, насыщенные озоном. Когда приходит циклон, снижается давление, появляются облака и осадки, вместе с этим поступает новая порция озона, которая повышает его уровень в регионе.
Зато во время антициклонической, материковой погоды – когда ясно, солнечно, морозно, с высоким давлением и низкой влажностью – воздух содержит значительно меньше озона.
Сезон без льда, но с землетрясениями
За эту экспедицию мы зафиксировали четыре землетрясения, которые были в тысяче километров от нас в проливе Дрейка на юге Южной Америки возле Чили и Аргентины. Наш гидрологический пост "поймал" так называемую волну, как цунами. Она была маленькая, но все же дошла до нас. За такой период четыре землетрясения – это многовато. Раньше я такого не наблюдал.
Средняя температура океанической воды в акватории станции "Академик Вернадский" колеблется от – 2 до +2 С°. А замерзает здесь вода не при "нуле", а при – 1,9 С через соленость 32-36 промилле. Поскольку температура воды не опустилась достаточно низко, нового льда образовалось немного.
А лед для местных животных, это как лес: они в нем могут прятаться от хищников. А еще без льда у них меньше пространства для питания. Поэтому растения и животные мигрируют на юг, ищут себе кормовые базы, заходят в новые локации, отрываются от ледового щита Антарктики. В этом тоже есть последствия глобального потепления.
Таяние ледников
Наблюдения в Антарктиде важны для Украины, в частности, чтобы понимать последствия от потенциальных изменений климата. Наше государство расположено в более умеренных широтах. Мы не знаем, что такое цунами, штормы, ураганы, тайфуны. У нас оптимальные температуры, есть снега и дожди, но когда изменится климат, то ситуация ухудшится – будут экстремальные "температурные коридоры".
Если представить, что Антарктида и все ледники на планете растают, то мировой океан поднимется на 70 метров. А наша Одесса расположена на высоте 39-36 метров над уровнем моря... Конечно, это повлияет не только на Украину, но и на весь мир. Многие мегаполисы расположены на береговой линии материков. Поднятие Мирового океана на 70 метров означает, что это все уйдет под воду.
Если в Мировой океан попадет такое большое количество пресной воды от ледников, будет его опреснение. Это нарушит условия жизни морских организмов, могут исчезнуть отдельные виды. А если из биологического звена "кто-то выпадет", то остальным нечего будет есть – они тоже окажутся под угрозой, потому что не будут иметь альтернативы.
Исследование погоды, океана и космоса
На станции "Академик Вернадский" ведутся непрерывные наблюдения за погодой. Метеорологи передают данные каждые три часа: количество облаков, скорость и направление ветра, температуру воздуха, атмосферное давление, осадки и метеорологическую дальность видимости. Часть этой информации кодируют в специальные телеграммы – все данные надо передать вовремя.
Все метеостанции мира синхронно, по международному координированному времени UTC, каждые три часа передают информацию о ситуации на планете. На основе этих данных синоптики видят общую картину – где какая температура, ветер, облачность – и прогнозируют погоду. То, что мы фиксируем здесь, в Антарктике, важно и для прогнозов в Украине.
Когда к нам заходят циклоны и продвигаются вглубь материка, мы запускаем аэрозонды – шары, наполненные гелием, с датчиками. С помощью них определяем, с какими значениями показателей заходят эти воздушные массы. Это позволяет понять, насколько они прогревают континент. Потому что эти так называемые "атмосферные теплые реки" разрушают Антарктику.
Также проводим специальные гидрологические исследования. В течение года раз в неделю на определенных точках опускаем зонды в океан на глубину до 200 метров и наблюдаем, как с изменением глубины меняются температура, прозрачность и соленость воды. Это позволяет отслеживать процессы опреснения и засоления океана в разные сезоны. Еще у нас работает гидрологический пост, который фиксирует приливы и отливы, позволяя наблюдать, как движется океан.
Мировая наука уже признала существование пятого – Южного океана. Его границы определяют по теплым и холодным течениям вокруг Антарктики. Для этого в воду мы погружаем специальные аргобои, которые дрейфуют, измеряют температуру на разных глубинах, а затем всплывают и передают данные на спутники. Таких аргобоев мы запустили шесть – в районах, которые ранее не были охвачены наблюдениями.
На нашем острове есть ледник толщиной 51 метр. С помощью георадара раз в месяц сканируем и отслеживаем, как меняется ледник: как накапливается снег, образуются подземные озера и трещины.
Один наш геофизик наблюдает за ближним космосом и ионосферой. Для этого используют ионозонд. Антенны и обсерватории по всему миру передают сигналы на разных частотах, которые принимает ионозонд. По скорости сигналов и отражению от слоев ионосферы изучают ее активность и грозовые процессы на высотах 120-200 километров.
Второй геофизик исследует магнитосферу Земли, изменения магнитного поля и полярные сияния. Магнитное поле в полярных регионах самое слабое, поэтому при взаимодействии с солнечным ветром в небе наблюдаем зеленые, розовые или фиолетовые цвета.
Также наши роботизированные системы фиксируют солнечную активность, а еще на станции работают сейсмоактивные павильоны, где регистрируем землетрясения.
Наша станция стоит на передовой мировой науки. У нас нет секретных данных, всю собранную информацию передаем в различные институты, как Украины, так и мира, чтобы ученые могли дальше моделировать, прогнозировать и видеть потенциальные риски для планеты.