Волонтер Майк Уилсон: Сын мне сказал – приехать в Украину во время войны было самым крутым, что я когда-то делал
Об обучении украинских военных, переезде в Украину, отношениях с семьей в США и важности поддержки Украины западом во время полномасштабной войны – в разговоре с РБК-Украина.
Американец Майк Уилсон, отец пяти сыновей, уже много лет помогает украинским военным и ветеранам. Раньше приезжал в Украину время от времени, но после полномасштабного вторжения РФ Украина стала его вторым домом.
Еще в 2015-м Уилсон тренировал украинских военных – учил их стрельбе, которой сам когда-то обучился в морской пехоте США. Сейчас ведет разговорный клуб английского языка в благотворительном фонде "После службы" и планирует открыть "Киевский западный салон" – место встреч людей с общими интересами.
РБК-Украина пообщалась с Майком Уилсоном о его жизни в Украине, обучении военных и о том, что нужно нашей стране для победы в войне.
Далее – прая речь собеседника.
Об обучении украинских военных и звонок из ЦРУ
Впервые я побывал в Украине в 2012 году еще до начала Революции Достоинства на Майдане. Позже, вскоре после начала войны на Донбассе, приехал в Украину снова. Как бывший морской пехотинец, очень хотел быть полезным и чувствовал, что смогу тренировать украинских военных.
На первых порах помогли знакомые. Меня свели с военными, которые на тот момент базировались в Николаеве. Я приехал туда, привез из США мишени. Мне дали на обучение ребят, тоже из морской пехоты, и мы на этом фоне сразу нашли общий язык. На первых занятиях у меня буквально сжималось сердце: видел, что боевой опыт у них есть, но некоторые просто не умели стрелять. Хотя это базовые навыки. Они только что вышли из АТО, но их пришлось учить фактически заново.
Тогда я принес им уже большие мишени под размер человека. Это были мишени с "бычьим глазом" (bull eye) – очерченным центром посередине, они лучше подходили для обучения. Ставил их на расстоянии 200 и 300 метров.
С расстояния в сотню метров они уже хорошо умели стрелять, но этого было недостаточно, ведь большинство выстрелов на фронте производятся с более дальнего расстояния. Я проводил для них обучение по типичной программе Корпуса морской пехоты Соединенных Штатов, где как раз и учили меткой стрельбе.
Также важно было овладеть такой вещью как огневой контроль. Когда вас накрывает вражеский огонь, важно правильно реагировать: не сидеть и молиться, что вас обойдет пуля, а точно выпустить, скажем, 6 магазинов со 180 патронами так, чтобы поразить противника.
Следующим шагом разработал программу, по которой могли бы учиться военные и дальше. Составил учебный план. Чтобы каждый выходивший из курса знал все основы обращения с оружием и тактику эффективного ведения боя. Важно было научить тех, кто затем тренировал бы других и распространял эти знания и навыки среди других военных.
Я провел курс и снова вернулся в Штаты. Там на меня вышли сотрудники ЦРУ. Позвонили по телефону, и я спросил, откуда у них мой номер. Потому что номер был новый, еще не зарегистрированный. Ответили: "ну у нас свои пути". Посмеялись. После этого разговора я сам позвонил у спецслужбы и спросил, не розыгрыш ли это случайно, и действительно ли вообще мне звонил реальный человек. Потому что, знаете, не каждый день вам звонят по телефону из ЦРУ.
На самом деле разговор был довольно обыденным. Они расспрашивали, хотели убедиться, что я ничего не нарушал. Не воевал, например. Я сейчас гражданский, и имею полное право быть волонтером, могу тренировать людей. К тому же я был на стороне добра – на стороне Украины. Если бы я вдруг решил уехать в Россию и тренировать их военных, то меня точно уже давно арестовали бы.
О сыновьях, разводе и переезде в Украину
У меня пять сыновей, все они уже давно выросли, каждый из них сделал хорошую карьеру. Кто-то пошел в бизнес, кто-то стал военным, кто-то занимается спортом. Я ими очень горжусь, как и они мной.
Много лет назад я развелся, и когда мы с женой приняли решение разойтись, все сыновья остались жить со мной. Хотя жена и ушла от нас, мы с ней дальше по жизни никогда не были врагами. Я не допускал, чтобы дети как-то негативно относились к ней. И старался сделать так, чтобы сыновья любили и одинаково уважали и маму, и отца.
Все сыновья решили остаться жить со мной, это было их сознательное решение. И, знаете, никто из нас об этом не пожалел. У нас дома всегда было шумно. Мы были большой, дружной семьей. Мы вместе учились чему-то новому, вместе развлекались, познавали мир. Жили этаким "мужским коллективом", и всем так было комфортно.
Когда сыновья выросли и разъехались, в какой-то момент я подумал: "О, наконец-то теперь я свободен и могу делать все, что хочу". Но через секунду было уже другое мнение: "Стоп, а что я хочу делать?". Ответа на этот вопрос я не знал. И вот тогда пришло понимание того, что дом стал пустым. Раньше было шумно, все время дома кто-то разговаривал, смеялся. Но пришло ощущение пустоты, и мне понадобилось три года, чтобы к этому привыкнуть.
Первые годы после того, как сыновья выехали, были для меня непростым периодом. Хотя я всегда по жизни был социальным человеком: общался, у меня много друзей и знакомых. Общения мне в целом хватало, но когда дом пуст – это нечто другое. Я хотел, чтобы мои сыновья были рядом, и все равно некоторое время чувствовал себя одиноким.
В таких ситуациях спасает, если занимаешься любимым делом, которое дает силы. И дает понимание собственной пользы, что ты живешь не зря, а кому-то помогаешь. Я решил и дальше сконцентрироваться на том, чтобы помогать Украине.
После обучения украинских военных, в США я продолжил общаться с теми, кто так или иначе занимается разными вопросами по Украине. Это были мои единомышленники, и мы все сходились в том, что надо аккумулировать силы для помощи, особенно пока страна в войне. Кто-то возил в Украину лекарства, кто-то занимался разными другими гуманитарными вопросами.
Мы продолжили общение, и со временем я вернулся в Украину снова, решил не ездить туда и обратно, а остаться здесь. Сыновья восприняли мое решение с уважением и с пониманием. Мой младший сын – тоже морской пехотинец, как и я. Сын мне сказал: приехать в Украину во время войны – это самое крутое, что я когда-то делал.
Общение – главное. О социальных инициативах в Украине
Я сейчас веду в Украине несколько проектов, в том числе для ветеранов. Один из них – разговорный клуб английского языка ля благотворительного фонда "После Службы". Это потенциально помогает молодым ребятам, возвращающимся с войны, найти неплохую работу. Но главное – это психологически помогает лучше возвращаться в гражданскую жизнь. Они не закрываются в себе, общаются с единомышленниками.
Второй мой проект родился по пониманию того, что украинская культура – чрезвычайно богатая, но она испытала огромное влияние СССР. Это сказалось и на том, как люди в Украине общаются.
Заметил, что люди постарше мало коммуникируют даже на уровне своей семьи. Особенно те, кто женился до распада Союза. Наблюдаю за людьми и вижу, что они вместе редко куда-то ходят, проводят мало времени вместе. Для них брак – скорее как договор, разделение обязанностей: кто-то зарабатывает деньги, другой занимается бытом. Но диалога между ними – минимум. И даже лично мне некоторое время было тяжело найти людей в Украине, с которыми общаться легко и непринужденно. С которыми легко стать другом.
Поэтому, чтобы немного объединить людей, я придумал еще одну инициативу в Украине – "Kyiv's Western Saloon", это также будет ресторан и развлекательный музыкальный центр. Хочу сделать его неким клубом интересных людей, брать туда на работу ветеранов.
Вместе с командой мы собираем средства на открытие такого помещения путём краудфандинга. Можно приобрести членство в клубе даже за 1 доллар или 40 гривен. На самом деле дело здесь совсем не в деньгах: купившие членство всего за 1 доллар – это будут наши самые ценные люди. Главное – формировать вокруг себя сообщество, и вот это общение и налаживание контактов – самое важное.
Мы также с друзьями собираемся по выходным в известных локациях Киева – на Золотых Воротах, Подоле, на стеклянном мосту, и прямо на улице учим всех желающих танцевать. Таким образом привлекаем внимание к проекту. Идея таких сообществ может дать понимание того, что хорошие идеи срабатывают, если вы работаете в команде. В Европе и США среди людей очень популярно быть членом разных клубов по интересам, объединяться в сообщества. Люди могут вместе решать разные актуальные вопросы и добиваться перемен.
Ощущаю, что украинцам во время войны важно объединяться в общих целях. Это не обязательно должно быть что-то большое и масштабное. Даже обычные знакомства, на первый взгляд бессмысленные, потенциально могут помогать в перспективе.
К примеру, недавно мне нужно было решить вопрос с подготовкой видео для наших соцсетей. Я не знаю украинского, так как я буду искать людей, которые этим занимаются? Помогло, что я знал людей, которые могут поискать и тем самым помочь. Так и со всем остальным: широкий круг общения и то, что мы называем социальным капиталом, поможет украинцам решать общие задачи и добиваться успеха.
Какие изменения произошли в украинской армии за годы войны
В украинской армии за эти годы произошло много положительных перемен. Но я уверен, что их могло быть больше. Война началась 10 лет назад, и до острой фазы вторжения РФ было немало времени, чтобы нарастить мощности, собственное производство оружия, организовать регулярное пополнение боеприпасов.
Для победы в войне, кроме мощной защиты фронта, должно быть единство. Как в обществе, так и в армии. Рядовые военные должны чувствовать, что командование их поддерживает. Если у них между собой будет сплоченность и координация, мы повысим шансы на то, чтобы отбросить Россию с оккупированных территорий.
К сожалению, в украинской армии все еще служит какое-то количество командиров с "советским" мышлением. Думающие, что они все знают лучше, поэтому больше никого не слушают. Считаю, что чем больше молодежи будет в командовании, тем лучше. На смену тем, в чьих головах еще живет СССР, должны прийти те, кто Советского Союза просто не застал. Или на кого он не успел каким-либо образом повлиять.
Важно также развивать и экономику непосредственно в Украине, которая постепенно становилась бы менее зависимой от внешней помощи. Это не должна быть только гуманитарная помощь, потому что деньги должны работать внутри страны. А для этого важно, чтобы сами украинцы открывали бизнес и развивали его.
Должны быть разнообразные стимулы и налоговые льготы для компаний, которые развивались бы у себя дома и создавали рабочие места. В свое время это было в США, когда там ввели экономические стимулы для тех компаний, которые выходили на китайский рынок. Они увидели, что в своей родной стране работать выгоднее и часть бизнеса вернулась. Так это должно работать: должно реально работать наказание для нарушителей, и эффективные стимулы для тех, кто хочет развивать и создавать качественные продукты и проекты.
О помощи мероприятия и поставке оружия Украине
Очень возмущает, когда кто-нибудь на международном уровне выступает против поддержки Украины. Говорят о дальности ракет, что нельзя поражать военные цели на территории Российской Федерации. Но ведь это как выйти на боксерский ринг и просто стоять. Вот вы на боксерском ринге, но вы просто закрываетесь от ударов, не атакуете. Просто позволяйте оппоненту продолжать вас избивать. Когда удается уклониться от удара, а когда нет. Победите ли вы таким образом? Конечно, нет. Выиграть можно не защищаясь, а атакуя.
Россия продолжает наступление, а затем мир говорит: "Ой, не делайте этого, вам этого не позволено". Может, Украина сама будет решать, как вести войну? Украина никогда ни на кого не нападала: в Украину ворвался враг и страна защищается.
Президент Украины должен выходить и просить оружие. Но в демократических странах важность оружия для Украины должны и так понимать сами. Из-за решения некоторых стран у украинских военных определенным образом связаны руки. Обидно, но многие страны просто говорят: "Война – это не у нас, это далеко", "Хорошо, какую поддержку мы окажем, но не всю".
Мне рассказывали военные, что часть танков, поступающих Украине из-за границы, могут уже иметь какие-то поломки, и их приходится ремонтировать. Чтобы сделать работающим один танк, иногда нужно еще два танка. Просто потому, что из них нужно взять нужные детали. Такое впечатление, что некоторые страны хотят избавиться от своей устаревшей техники. И думают: почему не отправить все это в Украину?
Думаю, Украине в войне могла бы помочь американская морская пехота. К сожалению, никто ее сюда не присылает. И неизвестно, произойдет ли это когда-нибудь. С одной стороны, СШАнаращивают присутствие в Европе. Это значит, что мы становимся ближе к Украине физически. Однако я все равно очень сомневаюсь, что Штаты когда-нибудь примут непосредственное участие в войне, отправив сюда регулярные войска.
Думаю, что после выборов президента в США осенью этого года должны быть изменения на войне в Украине. Впрочем, президент – это только одна из ветвей власти. Есть законодатели, есть исполнители законов. Есть судебная власть. И главная задача – чтобы поддержка Украины не завершалась.