Отсутствие потерпевшего и ущерба, - адвокат рассказал о рассмотрении дела Дубневича

По словам адвоката, в Украине наблюдается опасная тенденция, когда легальные хозяйственные операции переквалифицируют в "преступные схемы".

Что известно о "газовом деле" Дубневича

В качестве примера ретроспективной криминализации хозяйственных отношений Владимир Богатыр приводит дело относительно деятельности теплоэлектроцентралей в Новом Роздоле и Новояворовске во Львовской области.

Долгое время предприятия функционировали по законодательно урегулированной модели, но в 2016 году правоохранительные органы признали ее преступной.

По версии следствия, часть газа, полученного по льготной цене для нужд населения, якобы использовалась для производства электроэнергии с ее последующей реализацией по рыночному тарифу.

Именно этот тезис положили в основу обвинений против должностных лиц, а впоследствии и народного депутата Ярослава Дубневича.

Отсутствие потерпевшего и ущерба

Уголовное производство по завладению имуществом (ст. 191 УК) требует наличия ущерба и конкретного потерпевшего. Однако, как отмечает адвокат, в обвинительном акте по "газовому делу" отмечено: "В уголовном производстве потерпевшие отсутствуют".

Это создает юридический нонсенс, ведь единственный субъект, которому мог быть причинен ущерб - НАК "Нафтогаз Украины" - в своей финансовой отчетности не подтверждает наличие убытков от операций по ТЭЦ.

Следствие же вычислило ущерб, сравнив фактическую стоимость газа с гипотетической, что, по мнению адвоката, является сомнительной методологией.

"Видимость" преступления

Центральным тезисом обвинения является утверждение, что компании якобы представляли "заведомо ложные сведения" для утверждения тарифов. Однако адвокат указывает, что проверка достоверности этих данных - это компетенция регулятора (НКРЭКУ).

Кроме того, экономические расчеты в энергетике всегда содержат элемент прогноза, и разногласия между прогнозами и фактическими показателями являются объективным хозяйственным риском, а не доказательством умышленного введения в заблуждение.

"Когда поставщик и потребитель заключают соглашение, а государство в лице НКРЭКУ утверждает тариф, то собственность на газ переходит правомерно", - объясняет Богатыр. Сам факт выполнения договоров (с оплатой и оформлением документов) исключает признаки присвоения, как его понимает уголовное право.

Адвокат подытоживает, что в деле Дубневича отсутствуют ключевые элементы материального состава преступления - доказанный ущерб и признанный потерпевший.

Вместо уголовно-правового анализа обвинение использует критику регуляторной политики, создавая "видимость преступления" там, где его нет.

Это разрушает границу между хозяйственным спором и уголовной ответственностью, превращая уголовный процесс в инструмент давления, отмечает Владимир Богатыр.