Украинка провела 7 лет в сирийском лагере: детали спецоперации ГУР по спасению
29 апреля из Сирии вызволили последнюю украинку, которая долгое время была в заключении в одном из сирийских лагерей. После начала войны в Сирии многих иностранцев, оказавшихся в стране, свезли в лагеря и не выпускали за границу. Украинка пробыла в лагере Аль-Хол целых семь лет, воспитывая там двоих сыновей. Как сотрудники украинского ГУР вызволяли украинок из сирийских лагерей и что в них происходит, – в материале РБК-Украина.
Украинка в Сирии
Лагерь Аль-Хол в Сирии изначально создавался как место, куда свозили беженцев. В 2019 году, когда коалиция под руководством США освободила территории, подконтрольные ИГИЛ, в лагерь согнали 10 тысяч людей, в том числе иностранных граждан. В Аль-Хол оказались тысячи женщин, бежавших от войны. Позже построили второй лагерь – Родж. Условия в нем, по словам очевидцев, еще хуже, чем в Аль-Хол.
В 2018 году к украинским представителям власти стали обращаться родственники, чьи дети застряли в Сирии и попали в лагеря. Глава Меджлиса Крымскотатарского народа Рефат Чубаров вспоминает, что обращений оказалось сотни. Родные спрашивали о своих дочерях их детях – где они и как их можно вызволить.
"Мы составили список из 100 человек, это гражданки Украины – крымские татары, этнические украинцы и разные другие национальности. Они по разным семейным обстоятельствам оказались в Сирии, где шла война. Женщины оказались в лагере Аль-Хол, потом появился лагерь Родж, условия в этих лагерях были ужасные. Там были свои специфические порядки, этот лагерь подчинялся отдельным силам, которые подчинялись военной администрации", – рассказывает Чубаров.
Украинка, которую попросили называть Алина, оказалась в Сирии по семейным обстоятельствам. Когда в стране началась война, она попыталась бежать, но не смогла – за границу ее не выпустили.
"Мы сами выходили, потому что другого пути нет, только если через лагерь выходить. Мы пытались, искали дороги, и не раз. Меня закрывали. Потом мы – четверо украинок собрались и дошли до курдов. Нам пообещали, что нас депортируют, но все зависит от наших стран. Украина – одна из тех стран, которые возвращают граждан", – говорит Алина.
В лагере есть медресе, куда ходили ее сыновья, но там, как она рассказывает, их особо ничему не учили. Из медицинского обслуживания можно было рассчитывать на антибиотики и обезболивающие – большего в Аль-Холе не давали. А еще регулярно устраивали обыски.
"Там очень тяжело. Там запрещены телефоны, свои правила. Могут зайти обыскать тебя, если есть запрещенное. У меня как-то нашли телефон, я 70 дней сидела в тюрьме без своих детей. В тюрьму их запрещено приводить. На территории самого лагеря есть отдельная тюрьма, если ты нарушаешь правила лагеря. Утром мне давали чай, вечером еду и все. А сестры, которые смотрели за моими детьми в лагере, отправляли мне продукты", – отмечает Алина.
В Аль-Хол фактически в заключении сидят около 100 тысяч человек, из них очень много женщин из самых разных государств. Девушка рассказывает, что с ней вместе в палатках сидели девушки из европейских стран, включая Великобританию, Германию и Францию.
В один из дней в лагере к Алине подошла женщина и сфотографировала ее на документы, ничего не сказав. Девушка стала допытываться и женщина быстро проговорила: "Никому не говори, но ты уезжаешь".
"Это было очень тяжело. Меня ночью забрали, уже ближе к обеду меня передали, я уже увидела наших ребят с ГУР, они забрали меня. Я так была рада, это просто не передать. Очень счастливы мы были, очень поддерживали нас в дороге", – отмечает Алина.
"Я до сих пор в шоке. Я боюсь открыть глаза и снова там оказаться. Дети вообще в аэропорт когда зашли, для них это была новая цивилизация, они же вообще никогда этого не видели. Это не передать словами".
Спецоперация
Вызволением Алины и других украинок занималось Главное управление разведки Минобороны Украины. По словам одного из сотрудников, пожелавшего остаться анонимным, операция по спасению всех украинок из сирийских лагерей заняла пять лет.
"Она была действительно сложной. Сложность состояла в том, что наши граждане находились на неофициальной стороне Сирии, к которой нет никаких официальных каналов. Также со стороны Ирака, с которого был только проход в Сирийский Курдистан, иракская сторона приняла закон, согласно которому те, кто подозревался в наличии семейных уз с игиловцами, могли получить пожизненные сроки в тюрьме".
Разведчики попеременно находились в Сирии и на близлежащих территориях, каждый имел свою легенду, подробности которой они, конечно же, не рассказывают. Ограничиваются тем, что не представлялись местным как украинцы. Проблема операции состояла в том, что для ее выполнения ГУРовцам нужно было вести переговоры с представителями разных конфликтующих сторон.
"Мы перемещались по всей территории Сирийского Курдистана. Там опасный регион. ИГИЛ был ликвидирован, но маленькие группы перемещаются и представляют опасность для местных. Происходят столкновения, они нападают, обстреливают машины".
Эта операция проходила без привлечения разведок других стран. Они занимаются своими гражданами и пытаются вытащить их из лагерей и мест заключения. Единственные, кто вообще не вызволяет своих людей из Сирии, – россияне.
"Россия вообще не занимается репатриацией своих граждан, им все равно. Это видно по их ведению боевых действий, как на территории Украины, так и вообще за границей. Граждане России как попали туда, так там и остаются. Простые россияне, глядя на неэффективность своей власти, просили о помощи наших дипломатов, о том, чтобы их родственников забрали на территорию Ирака, а потом доставили в Россию".
Рефат Чубаров и Фатима Бойко – координатор объединения родителей по возвращению детей из Сирии, тем временем, отметили, что некоторых ранее вывезенных украинок отправили в Херсонскую область. Это было до войны, женщин с детьми поселили в Новоалексеевке, которая в феврале 2022 года оказалась оккупированной.
"Получилось так, что 24 февраля началась полномасштабная война и очень было тяжело выйти из оккупации. Я с детьми, я на тот период вывезла 21 ребенка и 4 женщин. Я вывезла их на территорию Украины, потом мы уехали в Европу, но там не получилось, мы вернулись", - говорит Фатима Бойко.
Несмотря на массу сложностей, в том числе и бюрократических, сегодня украинки, оказавшиеся в сирийской ловушке, наконец-то дома.
"Это не передать словами. Я хочу остаться в Украине, не хочу никуда уезжать. 10 лет меня не было, я очень соскучилась, очень".