Тест на прочность. Удержат ли ВСУ фронт и что будет с войной до конца года
Россия ведет наступательные действия на более чем десятке направлений фронта. На нескольких из них она, вероятно, будет концентрировать усилие, параллельно устраивая обстрелы и внефронтовых регионов Украины. О том, что будет с войной во второй половине 2024 года – в материале военно-политического обозревателя РБК-Украина Ульяны Безпалько.
Содержание:
Наступательная кампания России продолжается без каких-либо оперативных пауз десятый месяц подряд. Сейчас враг прибегает к тактике многочисленных порезов. Это проявилось на севере Харьковщины, в районе Торецка и проявляется более масштабно – за линией фронта.
Последние воздушные атаки России показали, что она более организованно и нестандартно подходит к планированию новых ударов, из-за которых ей удается оказывать не только физический вред, но и психологическое влияние.
Пик критической ситуации, которая разворачивалась для Сил обороны весной, сейчас пройден, однако маятник еще не качнулся в нашу сторону. Враг все еще владеет стратегической инициативой, а Украина все еще прилагает усилия, чтобы остановить его движение.
Где самая большая угроза на фронте сейчас
Противник пытается наступать с переменным успехом более чем на десятке направлений фронта с протяженностью линии активных боевых действий в 980 километров. Наибольшего успеха ему удалось добиться на Покровском направлении, где сейчас идут самые сложные бои. Там россияне за пять месяцев сумели продвинуться в глубину вдоль железной дороги от Авдеевки до Новоалександровки почти на 20 километров. И параллельно, пользуясь моментом, начали расширять свое вклинение по флангам.
Сейчас их фактически отделяет одно село – Воздвиженка – от дороги Константиновка – Покровск (T0504). Она играет большую роль в обеспечении наших обороняющихся подразделений в Донецкой области. На этом же участке россияне пытаются выйти к реке Волчья (река с таким же названием протекает возле Волчанска Харьковской области) на рубеже от Прогресса до Яснобродовки.
Два других угрожающих направления – на Харьковщине. На востоке области россияне пытаются выйти широким фронтом к реке Оскол от Купянска до Боровой. На одном из участков этого плацдарма – в районе села Песчаное – оккупанты смогли пробиться к этой реке на расстояние около 11 километров.
Несмотря на то, что Силы обороны стабилизировали ситуацию на севере Харьковщины и остановили противника в пределах Волчанска и на рубеже Глубокое – Лукьянцы, он не собирается переходить там к "жесту доброй воли".
Открывая, по сути, новый фронт, оккупанты имели две цели. Основное, как говорят источники в Генштабе – создание так называемой "буферной зоны" рядом с границей. Вторая – сковывание наших резервов и растягивание сил. В этом и заключается тактика многочисленных порезов, заставляющая украинское командование "тушить" повсеместные "пожары" и мешает концентрироваться на других угрожающих направлениях.
После Харьковщины это повторилось и в районе Торецка, где линия фронта не двигалась с 2014 года. Ближайшая цель врага здесь – захват села Нью-Йорк – там уже идут бои, а также выход на рубеж Дружба - Северное - Железное. На первом участке россияне за 10 дней прорвались в глубину на четыре километра, на втором – от 17 июня – до трех.
Севернее, на Краматорском направлении, противник уже несколько месяцев пытается захватить Часов Яр. На сегодняшний день он смог оккупировать только восточный микрорайон этого города – "Канал". Ближайшая цель россиян здесь – пересечь канал Северский Донец - Донбасс, идущий с севера на юг, либо в пределах Часового Яра, либо по крайней мере в его окрестностях. Подтвержденных данных, что им это удалось, пока нет. Это, наконец, главным образом тормозит их продвижение дальше в городе.
На других направлениях – Лиманском, Северском, Кураховском, Времиевском и Ореховском – тоже идут бои, но ситуация выглядит более контролируемой, а линия боеприкосновения – более статической.
В чем сложности Украины
Силы обороны после критических месяцев весной все еще сосредоточены на том, чтобы остановить врага вдоль всего фронта. И на самом деле есть несколько факторов, которые не дают украинским войскам это сделать. Первый – технический. Острая нехватка в артиллерийских боеприпасах, с которыми сталкивались украинские военные, частично выровнялась.
По данным источников в Генштабе, сейчас преимущество россиян в выстрелах сократилось с 7:1 до 3:1. Это произошло как за счет сокращения снарядов у противника, так и благодаря приросту у нас. Сколько производит и сколько получает от партнеров Украина точно неизвестно. Россия, по информации от источников издания в Силах обороны, производит не менее 2,4 миллионов артснарядов в год. И это гораздо больше, чем выпускает США и страны Европы. Количественный разрыв в боеприпасах можно сократить за счет качества – используя более меткие и эффективные артсистемы, а также с помощью FPV-дронов.
БПЛА разных типов в целом играют не меньшее значение на передовой, с их помощью весь участок фронта просматривается и простреливается в обе стороны на десятки километров. Разработки, продумываемые и Украиной, и Россией в сфере беспилотников, похожи на гонки. В этом смысле мы не сильно отстаем от противника. Однако высокая ситуационная осведомленность врага препятствует размещению рядом с линией фронта систем ПВО дальнего радиуса действия типа Patriot, которые позволили бы бороться с еще большей проблемой для наших войск – КАБами и планерными бомбами. Дефицитные комплексы могут стать очень легкой мишенью для оккупационных войск.
Управляемые и планирующие бомбы позволяют врагу за один удар разрушить объект или позицию, которую с помощью артиллерии ему пришлось бы пробивать несколько дней. На складах у россиян хранятся многочисленные запасы старых советских бомб, чтобы сделать их управляемыми, от них не требуется них каких-либо сверхусилий и инновационных решений.
Единственным реалистичным способом, как снизить влияние КАБов – это поражение их носителей – российских бомбардировщиков и истребителей. В этом смысле Украине должны помочь F-16 с соответствующим вооружением на дальность по крайней мере 180 километров. Эти самолеты в пока неизвестном количестве должны поступить к нам уже этим летом.
Второй фактор – организационный. Размытая ответственность и компетенция за строительство фортификаций не раз приводила к тому, что местами линий обороны просто не было.
Несколько военных, с которыми общалось издание на условиях анонимности, утверждали, что после отступления из Авдеевки в направлении Очеретиного не были подготовлены надлежащие оборонительные рубежи. Выходит так, что подразделения, которые должны были отойти, например, с первой линии на вторую просто идут километры в никуда. А оккупанты идут следом, условно говоря, по чистому полю.
В наших войсках за линии обороны, в зависимости от их близости к передовой, отвечают и инженерные части Сил поддержки ВСУ, и инженерные подразделения бригад, и ОТУВ и ОСУВ, и Государственная специальная служба транспорта, и Госагентство по восстановлению, и ОВА, и гражданские подрядчики. Россия, к сожалению, благодаря принуждению и автократическому аппарату значительно лучше решает этот вопрос: и военные, и масса частных строителей, нагнанных Кремлем, действуют в соответствии с единым генпланом по построению обороны. "Линия Суровикина" была названа так потому, что именно он курировал ее строительством и именно с него в случае чего и спросили бы за ее ненадежность.
Однако оборона – это не только системы рубежей, позиций и инженерных заграждений. Это и средства огня, и минирование территории. Первое, что затормозило наступление наших войск в прошлом году на Юге – это повсеместное минирование противником территорий, начиная с полосы обеспечения. Один из информированных военных рассказал РБК-Украина, что с начала войны россияне использовали уже около 8 миллионов мин, что кратно больше чем Украина.
Линии обороны – это и боевые порядки, которые обеспечивают люди. Никакие траншеи, зубы дракона или рвы не остановят врага, если на этой позиции не будет войск. Нехватку личного состава, которая сложилась на фронте, должны решить принятые законы о мобилизации. Политики утверждают, что с начала действия новых правил набор в боевые подразделения оживился. Однако собеседники издания из числа военных говорят, что проблема некомплекта на передовой остается: вместо того чтобы направлять новобранцев для пополнения уже действующих бригад, из них формируют совершенно новые. Это решение устраивает далеко не всех военных, с которыми общалось издание. Агрессор прекрасно осведомлен о проблеме некомплекта в наших войсках, именно поэтому и наносит эти "порезы", что на самом деле очень опасная тенденция.
Человеческий фактор тоже проявляется и на другом уровне. РБК-Украина за последние полгода слышало о по меньшей мере трех случаях самовольного ухода наших подразделений с позиций, когда при этом не ставили в известность обороняющиеся по соседству подразделения. Следовательно, противнику удается прорываться в глубину на отдельных участках. И эту проблему, в отличие от других вышеперечисленных, по силам решить только нам самим.
Чего ждать дальше в войне
Информированные собеседники в нескольких военных органах считают, что во второй половине этого года Россия будет с большей или меньшей интенсивностью давить на все ныне активные направления фронта. Однако концентрация усилий будет на нескольких из них, прежде всего в Донецкой области.
В случае перерезания трассы T0504 для врага открывается возможность движения как к Покровску, так и к Константиновке. Информированные источники в Силах обороны считают, что он выберет первый вариант. И одним из главных для россиян на вторую половину этого года будет оставаться Покровское направление.
Еще одним приоритетным участком для противника будет район Торецка, учитывая, что за последнее время ему удалось достичь там неожиданно значительных успехов. Третье направление, на котором будет фокусироваться агрессор – Краматорское и город Часов Яр.
"На самом деле противник сейчас способен очень быстро перегруппировать силы. Поскольку все эти направления рядом друг с другом, то россияне могут поочередно включаться на одном из них, в зависимости от того, где для них будут складываться более благоприятные условия. Хотя это не исключает, что они могут так жонглировать силами и на других направлениях, чтобы отвлечь наши войска или же если увидят пробелы в нашей обороне", – рассказал один из высокопоставленных источников издания в Силах обороны.
В то же время, другой собеседник РБК-Украина в Генштабе считает, что враг будет также держать фокус на севере Харьковщины, ведь задачу Путина оккупационные войска там так и не выполнили.
"Путин поставил задачу создать буферную зону. И это действительно была их первоочередная цель. Он стремился показать населению Белгородских, Курской, Брянской областей, что он якобы может их защитить, ведь то, что там периодически проходят рейды, обстрелы и тому подобное, прямо бьет по его репутации внутри. Чтобы создать буферную зону, им нужно продвинуться хотя бы на 20-30 километров в пограничье, эта задача сейчас так и не реализована", – рассуждает источник издания.
Именно по этой причине Москва решила пока отложить идею наступления на другом участке нашего приграничья – в Сумской области. Несколько собеседников издания говорят, что ситуация остается напряженной, но наступательных группировок там пока не фиксируется.
При этом к концу года, после вероятной смены администрации в США, на международной арене активизируются разговоры о необходимости какого-то перемирия и остановки активных боевых действий. Чем это в конечном счете обернется во многом будет зависеть от конъюнктуры обеих сторон в войне.
Другой риск на вторую половину этого года – это воздушные атаки со стороны России. После массированных обстрелов энергетики весной, враг перешел к точечным ударам, но более вычурным и спланированным. Он экспериментирует с радиосвязью, меняет боевые аэродромы, где снаряжают борта ракетами. А также тщательно исследует маршруты, по которым направляет ракеты, чтобы пройти в тех пробелах, которые есть между нашими комплексами ПВО.
Сейчас, как говорят собеседники издания, основными целями Москвы остаются украинские аэродромы, предприятия ОПК, а также местами – энергетика. И сразу несколько собеседников РБК-Украина опасаются, что осенью агрессор может снова активизировать удары по нашей энергосистеме, дождавшись момента, когда Украина починит часть разрушенного. Эффективность замысла врага будет зависеть от того, выполнят ли наши партнеры обещания по усилению украинской ПВО.
Если же говорить об общем развитии событий, то средний и наиболее вероятный сценарий выглядит следующим образом. До конца года оккупанты будут постепенно прогрызать нашу оборону на фронте, но это будут тактические достижения. Москва адаптировала процесс вербовки в армию так, что у нее есть постоянный поток новобранцев, что позволяет ей пополнять свои потери на передовой. Из-за этого оккупанты пока способны воевать без оперативных пауз.
Объем этого набора, с одной стороны, позволяет Кремлю не провоцировать народный гнев из-за более масштабной принудительной мобилизации, но ценой более скромных и постепенных продвижений. Однако предпосылок для более масштабных прорывов со стороны врага не просматривается. Риск, что ему удастся до конца года захватить всю Донецкую область, тоже низок.
До конца года у Сил обороны есть высокие шансы остановить движение противника и стабилизировать фронт, считают несколько источников издания в военных кругах. Однако говорить о переходе к следующему этапу – контрнаступательным действиям – еще в конце этого года или в начале следующего пока не приходится. Хотя лучший вариант, если наша наступательная операция будет сюрпризом для абсолютного большинства украинцев и западного сообщества и о ее планировании и начале будет знать только очень ограниченное количество лиц.