Чем живет и как держится под огнем Часов Яр. Репортаж из города вблизи фронта

Часов Яр в 10 километрах от горящего Бахмута продолжает находиться под прицелом российской армии. Когда-то город "тихой воды" (название происходит из тюркского языка "Чаи-су") теперь стал местом артиллерийских сражений. До войны этот край славился огнеупорным кирпичом, песчаными карьерами и голубыми озерами, а сегодня мир наблюдает за очередным разорванным российско-украинской войной населенным пунктом.

Вражеские БПЛА вместе с артиллерией работают здесь без остановки, пока местные разбегаются по домам в надежде остаться в живых. Что происходит в городе и влияет ли ситуацию здесь на контрнаступление ВСУ под Бахмутом – в репортаже РБК-Украина.

***

Дорога укрывается тяжелым пеплом после проезда автомобиля. Здесь не останавливаемся, двигаемся быстрее, чтобы не догнала вражеская артиллерия. Снаряды один за другим пролетают над домами, ежеминутно слышны звуки войны.

Маленький городок Часов Яр превратился в "адскую кухню" с высокими рисками для каждого, кто в нем находится. Когда российские войска заняли значительную территорию Бахмута и линия фронта сместилась – город стал принимать на себя более насыщенные удары вражеского тяжелого вооружения.

Въезжая сюда, уже слышим "прилеты". Здесь не осталось ни одной уцелевшей инфраструктуры. По жилым домам, в которых еще есть стены, разбежались местные жители. Это единственное убежище для них.

– Вам не страшно сюда ездить? – спрашивает местная жительница Людмила.
– А вам не страшно здесь жить? – отвечаем вопросом на вопрос.
– Нет. Мы же себе в квартиры разбежались и нормально. А россияне здесь охотятся за техникой, автомобилями, – говорит женщина.

Ее дом сгорел дотла после удара вражеского вооружения. Женщина с сыном буквально осталась на улице. Говорит, повезло, что в момент "прилета" их не было в доме. После обстрела жилья у семьи не стало. Людмила неохотно рассказывает о сыне, но говорит, что он болеет. Сейчас они живут в соседнем доме, где их приютил друг семьи.

"Пенсия у меня маленькая. Уехать куда-то не могу, потому что не за что жить. Сейчас военные с нами делятся продуктами или гуманитарную помощь привозят волонтеры. Так и выживаем в таких условиях", – говорит Людмила.

Где бы мы ни были, всегда слышим истории гражданских о бойцах, которые делятся с ними всем необходимым. Часов Яр находится в условиях гуманитарного кризиса, здесь нет ни воды, ни света, есть проблемы со снабжением продуктов. Единственные, на кого могут положиться гражданские в таких условиях – военные и волонтеры.

В маленьком городе осталось около 600 человек. Все они рассчитывают получить минимальный набор одежды и еду в Пункті незламності. Это обычное неприметное здание, которое до вторжения, по-видимому, никто и не замечал. Сегодня оно стало точкой встречи людей, оставшихся в Часовом Яру. Подходим поближе и слышим рядом звуки взрывов, один за другим. Люди на них уже не реагируют. Они привыкли, что в этом городе бурлит смерть, а те, кто не попал в ее круговорот – просто везунчики.

Местные, как правило, безэмоциональны, к взрывам привыкли. Взгляды всегда подозрительные, в них словно считывается – "кто вы такие" и "что вам от меня нужно". Но Александр отличается от других, улыбается и первым к нам подходит.

– А что это у вас за фотоаппарат? Я тоже раньше фотографировал, друзей, семью. А теперь вот нет.
– Почему перестали?
– А теперь запрещают, в военное время не могу.

Его улыбка не отвечает происходящему вокруг: суета, "выходы", "приходы". Человек пытается быть приветливым и открытым. Когда разговор заходит о семье, напрягается. Улыбка исчезает, глаза теряют любопытство. Александр вспоминает свою внучку, которую раньше часто фотографировал, теперь она уехала за границу, потому что там безопаснее.

Война разделила десятки тысяч семей, сделав их не только политическими оппонентами, но и солдатами вражеских армий. Пропаганда, километры дорог, целые страны стали между десятками тысяч семей.

Проехать весь Часов Яр можно за пол часа, город маленький. Но летящие в него калибры – большие и сокрушительные. Почти вся инфраструктура населенного пункта сокрушена, а дышать здесь остается только пылью, которая постоянно поднимается из-за работы РСЗО или артиллерии. Пока едем по Часовому Яру, слышим, как работает вражеская артиллерия.

– Это куда летит?
– Сюда.

Спрятаться особо некуда. Россияне ищут нашу технику, а особенно – артиллерию. Но из-за того, что она скрыта в неудобном для врага положении, они стреляют куда хотят, не обращая внимания на то, что здесь есть гражданское население.

Вообще отношение украинской и российской армий к населению отличается в зависимости от целей двух сторон войны. Украина – защищает, а Россия – пытается захватить территорию. Прямо сейчас продолжаются контрнаступательные действия украинских сил в этом направлении. Впрочем, по словам Андрея, бойца Интернационального Легиона, линия фронта не отходит от Часового Яра, а обстрелы не прекращаются.

"Как вы видите, городок маленький, но населенный пункт под постоянным обстрелом. Артиллерия, РСЗО, ракеты: здесь все работает. Наши также в ответ "насыпают". Ситуация стабильно опасна", - рассказывает он.

Сам мужчина родом из Херсонской области, его родные все еще находятся под оккупацией. Говорит, что до полномасштабной войны был моряком, ходил в плавание. Потом началось вторжение, и через полгода его мобилизовали. Сегодня он находится в Интернациональном Легионе. Сменив тельняшку на пиксельную форму, мужчина защищает украинскую территорию и верит в то, что деоккупация дойдет и до его родного дома.

Вместе с Андреем стоим у остатков местного Дворца Культуры, который до прилета кассетных боеприпасов служил гуманитарным штабом. А еще раньше, до большого вторжения, был местом проведения культурных мероприятий и приема гостей. Прошлое – это сегодняшняя атмосфера фронтового города. У людей остались только воспоминания о цивилизации: места отдыха, учебные заведения или обычные кафе, где можно исчезнуть от ежедневной рутины. Сегодня их нет, остался только страх стать следующей целью смертоносного калибра.

Сотни тысяч защитников работают в тяжелейших условиях для сохранения жизни людей. Дома их ждут близкие, жизнь без бронежилетов и оружия. Несмотря на усталость, они продолжают выполнять приказы и идут вперед, но полтора года сплошных боев и хаоса сказываются на них. Мобилизированные частично заменяют солдат, которые не покидали фронт еще до большого вторжения. Но все же человеческий ресурс Украины намного меньше, чем у страны-агрессора.

С начала полномасштабной войны Генштаб акцентирует внимание: наша сила в качестве ведения боя, а не в количестве. Украинцы продолжают придумывать самые разные способы ведения войны, лишь бы уберечь жизнь своих солдат. Чего не скажешь о соседнем государстве, использующем свое население как пушечное мясо. У них есть ресурсы для дальнейших атак. В этом направлении российская армия имеет преимущество по количеству оружия и живой силы, но им этого недостаточно. Силы обороны Украины отбивают штурмы и упорно идут вперед.

Мы покидаем этот город, ловя последние лучи солнца сентябрьского дня. Двигаемся быстро, объезжая по дороге свежие воронки от ударов снарядов. Украинские бойцы уверены: российской армии в Часовом Яру не будет. Бойцы продолжают стоять щитом, не подпуская россиян к домам в одной части фронта, и освобождая оккупированные территории в другой.