Бывший заместитель начальника департамента по расследованию особо важных дел в сфере экономики Генеральной прокуратуры Украины (ГПУ) Дмитрий Сус рассказал о "схемах фальсификации уголовных дел" в ГПУ на примере ситуации вокруг народного депутата Сергея Рыбалки. Об этом он рассказал в интервью журналисту Washington Times Тодду Вуду.
В частности, Сус рассказал о том, кто и как ставил задачи департаменту для "реанимации" уже закрытых уголовных производств для организации "масштабной незаконной слежки и других провокаций против депутата".
По словам Суса, весной 2016 года руководитель департамента Владимир Гуцуляк "дал указание" подготовить письма на области якобы от имени генпрокурора об истребовании производств, которые касаются Рыбалки.
"Легче сказать, чего там не было: начиная со стандартной сегодня статьи 190 – "мошенничество" - и заканчивая организацией незаконной прослушки, слежки. Все что можно было ему влепить, ему влепили", - говорит Сус.
Он также заявил, что после изучения производств, оказалось, что все расследования были закрыты. Больше половины обвинений не нашли подтверждения, а остальные вообще не касались Рыбалки, сказал Сус.
Через три месяца после возвращения дел назад в области в департамент пришел бывший замминистра внутренних дел Владимир Евдокимов. По словам Гуцуляка, которые передает Сус, Евдокимов должен был "помогать" с расследованием дел Рыбалки, и это было "личным указанием" генпрокурора. По словам Суса, Евдокимов принес с собой папку, в которой содержались все расследования против Рыбалки – в прокуратуре, милиции, СБУ.
"Надо было… накрутить "по максимуму". Так, чтобы от него отвернулись все, кто только мог. Кто к нему близок, и пришить ему все, что можно и нельзя. Как все взрослые люди, а такой космос писали, что ... Даже о том, что надо подослать ему проституток и все это зафиксировать", - сказал Сус.
Одна из задач департамента Суса состояла в том, чтобы реанимировать производства именно по тяжким статьям. По его словам, это было необходимо для того, чтобы "противозаконно проводить негласные следственные действия, такие как прослушка, визуальное наблюдение, взлом почты и телефонов".
По словам Суса, Евдокимов никак не отреагировал на замечание по поводу незаконности этих действий и то, что это может выплыть наружу. Он достал около ста страниц уже готовых распечаток свежей переписки многих людей из окружения Рыбалки, в частности его гражданской жены, а также файлы отчетов о визуальном наблюдении за самим народным депутатом и его близкими. Распечатки касались периода вплоть до вечера дня накануне встречи в кабинете Генеральной прокуратуры.
По словам Суса, на этих встречах в департаменте Гуцуляка также планировалось проникновение в квартиру к супруге Рыбалки для установки камер и жучков для съемок интимного видео на случай, если ни по одному из производств не удастся "накопать" компромат.
Только после первой встречи с Евдокимовым Сус услышал от Гуцуляка фамилию Геннадия Буткевича, который якобы лично обратился к генпрокурору с такой просьбой относительно Рыбалки.
"Гуцуляк сказал, что это не прихоть Евдокимова, а Луценко попросил Буткевич, который хочет или засадить Рыбалку, или просто унизить. Что-то он хочет ему сделать. Не больше, не меньше", - сказал Сус.
По его словам, после того, как он отказался выполнять поручения по делу Рыбалки и еще по трем другим делам, его уволили из ГПУ. По словам Суса, за одно из дел, касающееся Рыбалки ему предлагали 50 тыс. долларов, за второе – 20 тыс.
По словам Суса, и сегодня, общаясь с бывшими коллегами, он знает, что они под давлением начальства "жмут-дожимают Рыбалку, со всех сторон затягивают".
"Нет - то идете с работы - завтра ищете себе новое место работы. Конечно, за пределами прокуратуры, и никто никогда в правоохранительные органы на работу уже не зайдет", - подытожил Сус.