Страх и ненависть в Лукьяновке: как живет самая известная тюрьма Украины

Территория изолятора – это почти 30 тыс. кв.м в Шевченковском районе Киева. На закрытой и усиленно охраняемой территории находятся несколько корпусов с камерами заключенных, медчасть, административный корпус и церковь.

По состоянию на начало декабря 2019 года в Лукьяновке содержится 2475 заключенных. Все они распределены по 371 камере. Начальник СИЗО Руслан Ромашко, назначенный чуть более года назад, особо подчеркивает, что изолятор заполнен только на 99%.

Он также не без гордости показывает отремонтированные помещения – сборный пункт, хозблок, комнату для длительных свиданий и спортзал. Однако за выделенные на текущий год 120 млн гривен так и не удалось отремонтировать камеры проживания заключенных. Они до сих пор в ужасном состоянии.

По словам полковника Ромашко, тюремщикам тяжело за год провести все прописанные в законах тендерные процедуры в системе "Прозорро". Поэтому до декабря удалось оформить только закупку проектной документации для реконструкции.

При этом начальник пенитенциарного учреждения говорит, что условия в СИЗО улучшаются и отрицает факты массового нарушения прав заключенных. Но большинство арестантов не разделяют его оптимизма. И увиденное журналистами при посещении "главной тюрьмы страны" отчасти подтверждает их опасения.

Собаки снаружи, коты внутри

Самый старый корпус СИЗО – это знаменитая "Катька", построенная в 1864 году. Ромашко уверен, что название здание получило из-за своей специфической формы – с высоты птичьего полета оно напоминает букву "Е" (то есть "Екатерина" – ред.), но в Интернете популярна другая версия, связанная с тем, что тюрьма была построена при российской императрице Екатерине ІІ.

Вход в корпус охраняет свирепым лаем громадный пес, похожий на кавказскую овчарку. Непосредственно в самом здании неподготовленного посетителя встречает мощный удар стойкого запаха мочи, гнили и испорченных продуктов. Потрескавшаяся зеленая плитка на стенах и потрепанный красный линолеум на полу тюремных коридоров дополняют антураж этого места.

Журналистам разрешают посмотреть, как устроен быт заключенных в их камерах. Помещение площадью около 40 кв.м заставлено двухэтажными нарами, на которых набросаны впритык грязные желтые матрасы – спальные места. Под потолком растянуты мириады удлинителей и бельевых веревок, на которых сушится одежда.

Почти всех обитателей камеры вывели на прогулку, осталось только два парня и неожиданно…кот. Домашний питомец не боится гостей, выглядит ухоженным и чистеньким, и существенно разбавляет угнетающую атмосферу СИЗО.

Начальник изолятора сообщает, что держать в камерах домашних питомцев арестантам разрешили буквально недавно, и теперь они активно этим пользуются. Действительно, в ходе инспекции оказалось, что почти в каждой второй камере содержат котов, а подчас и нескольких.

"Ну, вот разрешили им домашних животных. Да, преимущественно держат котов, это ж не собаки, их выгуливать не надо. Но по закону могут любых домашних питомцев брать, хоть питонов. Это же бред", – рассуждает начальник следственного изолятора.

Впрочем, кроме сторожевых собак снаружи и кошек внутри камер, журналистам удалось запечатлеть еще только один вид живности в тюрьме – тараканов, которые иногда выползают из закутков за холодильниками.

Наихудшая ситуация с гигиеной камер и с условиями содержания в "Катьке". На втором, не очень почетном месте – корпус "Столыпинка", построенный в начале ХХ века. Там также удалось обнаружить грибок на стенах, ветхое состояние коммуникаций и разбросанный мусор в коридорах.

На этом фоне женский корпус и блок для заключенных, задействованных в хозяйственных работах, выглядят намного опрятнее. И там и там чисто, нет неприятных запахов, стоят отдельные аккуратно заправленные кровати и практически отсутствует грибок, мусор и разводы от подтеков на стенах.

Очередь поспать

Хоть руководство говорит, что СИЗО не переполнено, непосредственно обитатели камер заявляют об обратном. Так, арестант Геннадий (имя заключенного изменено по соображениям безопасности, – ред.) рассказывает журналистам, что в одной камере иногда содержится около 30 человек, и спальных мест всем не хватает.

"Приходится спать по очереди. Как это? Один четыре часа поспал, потом второй ложится", – объясняет мужчина.

На вопрос об отношении администрации к арестантам, заключенный спешит заверить, что все хорошо: избиений и пыток нет. "Правда, когда провинился, могут посадить на "яму" (карцер или одиночная камера, – ред.), а там сейчас даже батареи не топят", – говорит Геннадий.

Руководители СИЗО и прибывшие на инспекцию прокуроры на замечания о бесчеловечном обращений с заключенным призывают журналистов не особо верить всем словам арестантов.

"Нет батареи в карцере? Ну, правильно, там же пол с подогревом", – непонятно с иронией или серьезно говорит журналистам начальник отдела ГПУ по надзору за пенитенциарными учреждениям Александр Михалюк.

Он утверждает, что ситуация в Лукьяновском СИЗО, по сравнению с аналогичными учреждениями, не катастрофична и постепенно улучшается. В то же время прокурор вынужден признать, что формально количество нарушений остается большим, ведь, к примеру, даже наличие бельевых веревок и удлинителей в камерах строго запрещено нормативными актами.

Относительно переполненности камер и "сна по очереди", то и прокурор, и начальство СИЗО уверяют, что это единичные случаи, связанные с "транзитными" – заключенными, которых этапируют в другие тюрьмы и по пути на несколько дней размещают в Лукьяновке.

Ромашко обращает внимание на хорошие условия в женском корпусе СИЗО, где содержится 191 заключенная. Здесь действительно чистые коридоры, побеленные стены, на которых сами же арестанты нарисовали цветы, животных и пейзажи.

"Посмотрите, какая тут красота! Все-таки, женщины есть женщины", – риторически говорит начальник тюрьмы. Профильные прокуроры также довольны условиями в женском корпусе, хоть, опять-таки, отмечают, что одна из камер переполнена.

Михалюк сетует, что полномочия прокуратуры по надзору и реагированию на нарушения в следственных изоляторах сильно урезаны. Мол, еще в 2015 году Минюст, которому и подчиняются СИЗО, заблокировал регистрацию приказа Генпрокуратуры о порядке проверок в местах несвободы. По итогу приказ пришлось переделывать, существенно уменьшив полномочия прокуроров по реагированию на нарушения в подконтрольных Минюсту учреждениях.

По словам Михалюка, дефицит сотрудников, усложнение процедуры проверок и общая финансовая ситуация в стране не могут в ближайшее будущем гарантировать преобразование украинских тюрем в пенитенциарные учреждения европейского образца.

Прокурор подчеркивает, что сейчас его работа заключается в том, чтобы максимально оперативно пресечь наиболее жестокие и бесчеловечные случаи нарушения прав заключенных в местах несвободы.

ЧП, ремонт и Пашинский

На вопрос журналистов о чрезвычайных происшествиях в СИЗО, полковник Ромашко убедительно рапортует, что за время независимости Украины не зафиксировано ни одного удачного побега из Лукьяновки.

К примеру, в прошлом году, несовершеннолетний заключенный по фамилии Пушкин попытался сбежать через вентиляцию, но застрял и чудом был спасен, проведя два дня без еды, и практически без воздуха.

Также, по словам Ромашко, фактически прекратились случаи гибели заключенных неестественной смертью.

"В 2018 году двое душевнобольных убили друг друга, но больше таких ситуаций не было. Да, действительно умирают заключенные, но это происходит по естественным причинам, ведь у нас содержатся люди и с туберкулезом, и с ВИЧ…", – констатирует начальник изолятора.

Он подчеркивает, что в наступающем году намерен все-таки добиться начала ремонта СИЗО, несмотря на все трудности и неопределенности с финансированием.

Источник РБК-Украина в Департаменте уголовно-исполнительной службы Минюста отмечает, что основные сложности в этом процессе – тендерные процедуры и наличие у старых корпусов СИЗО статуса "памятник архитектуры".

"Это обязывает нас брать кучу разрешений у разных ведомств, в первую очередь, у Минкультуры, и главное – запрещает нам перестраивать СИЗО, можно будет проводить только реконструкцию здания", – объясняет собеседник.

При этом и руководство СИЗО, и сотрудники Уголовно-исполнительной службы критично настроены к громкой инициативе предыдущего руководства Минюста найти покупателей здания Киевской тюрьмы взамен на постройку нового изолятора в Киевской области. По их мнению, шансов, что какой-то инвестор всерьез заинтересуется комплексом из разрушающихся зданий с такой негативной энергетикой и мрачной историей, очень мало.

Пока что улучшение условий содержания в Лукьяновском СИЗО точечное и очень часто зависит от финансовой состоятельности "временных постояльцев". Начальник изолятора отказывается показать журналистам "ВИП-камеры", в которых сидели богатые бизнесмены или известные политики. Однако он признает, что желанию заключенных установить в камерах телевизоры, холодильники или другую бытовую технику администрация не препятствует.

Ромашко также подчеркивает, что сейчас, по состоянию на декабрь 2019 года, несмотря на все обещания действующего президента "начать сажать по осени", никто из известных политиков в СИЗО не содержится.

На резонное замечание о том, где же тогда уже третий месяц отбывает арест бывший депутат Верховной рады, экс-глава комитета по нацбезопасности Сергей Пашинский, полковник Ромашко не может дать четкого ответа.

"Пашинского у нас нет, и не было. Поэтому меня и удивляет, когда в СМИ пишут, что якобы в Лукьяновском СИЗО Пашинского как-то обижают или ему грозит опасность. На сколько я знаю, он до сих пор содержится в ИВС (изолятор временного содержания при райотделах полиции, – ред.)", – отмечает начальник СИЗО.

Ромашко не знает, почему указанный подозреваемый вопреки действующему законодательству и устоявшейся практике находится в ИВС, а не в следственном изоляторе. Примечательно, что ИВС, в отличие от СИЗО, входят в систему не Минюста, а Министерства внутренних дел. Именно того министерства, которое возглавляет бывший соратник Пашинского по "Народному фронту" Арсен Аваков.