Без Москвы. Есть ли шанс на объединение православных в Украине

Февральское вторжение России сильно ударило по позициями Украинской православной церкви Московского патриархата. Глава РПЦ патриарх Кирилл занял однозначную позицию в поддержку агрессии против Украины. Это, конечно, не могло не вызвать возмущения и у рядовых верных УПЦ МП, и у духовенства.

Началась новая волна переходов из УПЦ МП в Православную церковь Украины, за время войны в ПЦУ перешли до четырех сотен приходов. Как минимум в полутора десятках епархий отказались от поминовения патриарха Кирилла при богослужении. А в апреле около 400 священников УПЦ МП вообще обратились с призывом организовать над ним международный церковный трибунал как над еретиком – в связи с его поддержкой концепции "русского мира", противоречащей православному учению.

При этом часть церковного руководства даже в нынешних условиях выступала против серьезных изменений позиции УПЦ МП, предлагая отложить решение спорных вопросов "на после войны".

Но все-таки 27 мая, по инициативе предстоятеля УПЦ МП митрополита Онуфрия прошло собрание духовенства, епископов и мирян, которое после трансформировалось в собор – высший орган управления церковью. В обиходе его назвали "поместным собором", что не совсем корректно с формальной точки зрения.

После собора прошла уже неделя, но до сих пор не обнародовано его главное решение – какие именно изменения в устав УПЦ МП были внесены. Представители церкви также дают достаточно размытые комментарии о сути принятых решений, их воплощении в жизнь и будущем УПЦ МП. РБК-Украина также обратилось с запросом об интервью с полномочными лицами церкви, но пока не получило удовлетворительного ответа.

Духовенство УПЦ (МП) во главе с митрополитом Онуфрием (Фото: Виталий Носач/РБК-Украина)

В отсутствие конкретики решения собора получили очень разное толкование и в околоцерковных, и в светских кругах. По одной версии, УПЦ МП сделала хоть и не слишком резкий, но однозначно правильный шаг к разрыву с московским православием и очищения от пророссийской идеологии. По другой – были сделаны лишь формальные шаги по прикрытию связи УПЦ МП с Москвой, и никакого настоящего разрыва с РПЦ так и не случилось, и даже не планируется.

Автокефалия и независимость

Ключевое решение собора – изменить устав УПЦ МП таким образом, чтобы он свидетельствовал о "полной самостоятельности и независимости УПЦ". Из-за этого в медиа и соцсетях широко разошлась информация о том, что УПЦ де-факто провозгласила независимость и вышла из подчинения Москвы (следовательно, как минимум о приставке "МП" уже стоит забыть).

Но такое толкование некорректно. Ведь нормы о "самостоятельности" и "независимости" УПЦ МП в ее уставе существуют фактически с самого ее создания, с 1990 года. И все это время она оставалась частью Русской православной церкви, откуда собственно, и возникла приставка "МП" – чтобы отличать ее от Киевского патриархата, который в 2018 году стал основой автокефальной Православной церкви Украины.

Более того, в своих комментариях после собора митрополит УПЦ МП Климент подчеркивал, что ничего нового там принято не было – церковь лишь еще раз подтвердила свой статус, прописанный более 30 лет назад.

Важный нюанс – слово "независимая" в отношении церквей вполне может применяться в публицистике или любых публичных выступлениях. Но собственно в церковном праве в этом смысле употребляется слово "автокефальная".

Автокефальная церковь в полной мере является независимой, ее предстоятель упоминается в диптихе (перечне) наряду с главами других автокефальных церквей. Важный момент – смысл автокефалии состоит в ее признании другими православными церквями, в первую очередь – Вселенским (Константинопольским) патриархатом, первым по чести в православном мире.

Примеров самопровозглашенных автокефалий множество, но де-факто такие церкви оказываются в изоляции от остального православного мира (хотя их автокефалия нередко признается спустя годы или десятилетия).

Впрочем, в УПЦ МП слова "автокефалия" упорно избегают. Митрополит Климент также подчеркивал, что его церковь "поддерживает духовное единство" не только с РПЦ, но и с другими православными церквями. При этом, как сообщают различные источники в церковной среде, из устава УПЦ МП упоминания о связи с Москвой были планомерно убраны.

Глава РПЦ патриарх Кирилл (Фото: GettyImages)

Более того, представители РПЦ сразу же напомнили, что согласно уставу их церкви, любые изменения в уставе УПЦ МП еще должны быть одобрены патриархом Кириллом (и, очевидно, он вряд ли одобрит). Тогда как в самой УПЦ МП этот нюанс вообще обходят стороной. Официального обращения в Москву из Киева по итогам собора также не было.

Таким образом, с точки зрения церковного права ситуация после собора осталась максимально неопределенной. События последующих дней особой ясности не внесли.

Порядок слов

В церковной жизни мельчайшие процедурные нюансы или словесные формулировки могут иметь определяющее значение для понимания отношений между разными церквями, их иерархии, подчиненности или независимости друг от друга.

Так, многие обратили внимание, что в воскресной литургии 29 мая, через два дня после собора, предстоятель УПЦ МП митрополит Онуфрий отказался от поминовения патриарха Кирилла в качестве "великого господина и отца нашего". Эта формулировка использовалась ранее и демонстрировала подчиненность этой украинской церкви Москве.

Впрочем, патриарха Кирилла митрополит Онуфрий все равно помянул, наряду с другими предстоятелями автокефальных церквей. Причем третьим по списку – как это принято в диптихе РПЦ. Еще важнее – Онуфрий не помянул Вселенского и Александрийского патриархов, глав церквей Греции и Кипра.

Это точь-в-точь соответствует диптиху, принятому в РПЦ. Четырех предстоятелей из него вычеркнули в связи с получением автокефалии Православной церковью Украины: Вселенский патриарх выдал соответствующий томос, а главы Александрийской, Греческой и Кипрской церквей это решение признали.

Таким образом, глава УПЦ МП и далее держит курс на непризнание автокефальной ПЦУ. Отношениям с этой церковью, возглавляемой митрополитом Епифанием, был посвящен отдельный пункт решений собора УПЦ МП. В нем говорилось о готовности к диалогу для восстановления единства украинского православия, но при этом сразу же выставлялись ряд условий, первое из которых – "прекратить силовые захваты храмов и принудительные переводы парафий".

В свою очередь, в ПЦУ также предлагают диалог – но только без каких-то предварительных условий. На практике говорить о каком-то объединении украинских православных церквей в такой ситуации едва ли возможно.

Примечательно, что в самой РПЦ на все эти события отреагировали на удивление спокойно. Тогда как несколько лет назад, во время создания Православной церкви Украины и получения томоса, любые околоцерковные новости, даже технического характера, неизменно вызывали в Москве крайне бурную реакцию.

Это, к слову, дало аргумент сторонникам конспирологической теории о том, что все последние события в УПЦ МП – это лишь заранее срежиссированная история, согласованная с той же Москвой, цель которой – смягчить общественное давление на УПЦ МП в связи с российской агрессией.

В сухом остатке, статус УПЦ МП (или уже просто УПЦ, по другой трактовке) остается абсолютно неопределенным, как и ее будущее. Независимость от Москвы вроде бы подтверждена, но связь с ней так и не разорвана. И какого рода связь: как с равной себе по статусу (маловероятно) или, судя по всему, как с материнской церковью.

Об автокефалии речь также не идет, к тому же непонятно у кого эту автокефалию просить. Москва ее вряд ли предоставит, к тому же таким правом, согласно истории и церковным канонам, обладает только Вселенский патриархат. А он уже выдал томос об автокефалии Православной церкви Украины.

Но о присоединении (или слиянии) с ПЦУ речь также не идет. Самопровозглашение автокефалии УПЦ МП – опять-таки не вариант, поскольку это будет однозначным "уходом в раскол". А этот термин в УПЦ МП десятилетиями был чуть ли не главным ругательством.

Глава ПЦУ митрополит Епифаний (Фото: Виталий Носач/РБК-Украина)

В нынешних обстоятельствах задачей номер один для УПЦ МП видится сохранения внутреннего единства, хотя бы на административном уровне. Так, Симферопольская епархия по итогам собора прямо заявила, что "остается под омофором" патриарха Кирилла. А в Донецкой епархии подчеркнули, что изменения устава УПЦ МП их не коснутся.

На соборе, среди прочего, было принято решение предоставить самостоятельность епархиальным архиереям на период военного положения, "когда связи между епархиями и церковным управляющим центром усложнены или отсутствуют".

Очевидно, это несет большие риски того, что оказавшиеся на оккупированных территориях епархии могут де-факто уйти в свободное плавание или полностью переориентироваться на Москву. Как и почти во всех остальных сферах украинской жизни, будущее украинского православия, вернее, той части, которая представлена УПЦ МП, будет всецело зависеть от дальнейшего течения и исхода российско-украинской войны.