Начиная с оранжевой революции государство борется с единым налогом. Сферу его применения пытались ограничить и Юлия Тимошенко, и Виктор Янукович, и вот теперь дружная команда новой власти решительно взялась за дело. Мне кажется, можно выделить три причины такой неугомонности.
Первая - самая простая и очевидная. «Как это так - ты мне заплатил и все? А если мне завтра опять деньги понадобятся или еще что?» Клиент государства должен быть доступен для грабежа в любое время года и в любое время суток. Государству важны не деньги налогоплательщиков, а их зависимость.
Вторая причина - это, так сказать, обстоятельство настоящего времени. Предприятия (вместе с людишками, которые ходят туда на работу) есть главный предмет перераспределения в украинской версии феодализма. В классической средневековой версии - это земля с людишками, в нашей версии - предприятия.
Именно предприятия переходят «под руку» того или иного какистократа в результате дворцовых интриг и смены власти, именно предприятия захватывают рейдеры и т. д. и т. п. Правда, ситуация отличается от средневековья, и об этом необходимо сказать. В отличие от территории, которая имеет, так сказать, ограниченный запас, запас предприятий неистощим. То есть их можно захватывать друг у друга, бесконечно уничтожать и разорять вражеские «юридические лица».
Происходит это потому, что предприятия создают не только какистократы, но и сами людишки. Они их выращивают, холят и лелеют до того момента, пока те не начинают приносить прибыль. В этот момент обычно приходят люди какистократов, которые предлагают «сотрудничество», то есть вассальную зависимость. Я, конечно, очень сильно упрощаю, часто в этом деле проявляется такая изобретательность, что будь она применена в мирных целях, мы бы уже жили при капитализме. Так или иначе, здоровое предприятие попадает в кругооборот, становится источником дохода и объектом для атак и торгов какистократов.
В общем, в нашей теме важно вот что: для того чтобы процесс перераспределения предприятий функционировал нормально, они изначально должны находиться в неких общих нормативных рамках. «Единоналожники» выпадают из этих рамок. Они - как вольные города в средневековье. Вроде как и платят сеньору, а взять их - не возьмешь. Показательно, что в программе донецких реформ единый налог называется «льготным». Действительно, с точки зрения сеньора, горожане - наглые, беспринципные льготники.
Когда второй президент Леонид Кучма ввел единый налог, какистократы рассматривали его как послабление для людишек. Примерно как замену барщины оброком. Однако «экономическая» деятельность государства привела к обеднению страны. Ведь круговорот предприятий не проходит бесследно. Несмотря на то что юридические лица могут, казалось бы, безболезненно появляться и исчезать, с экономической точки зрения деятельность по насильственному перераспределению предприятий уничтожает национальное богатство.
Причина очевидна - изменения статуса и деятельности предприятий происходят не по экономическим причинам (то есть не в зависимости от качества деятельности предприятия), а по политическим. В этом случае ресурсы общества просто выбрасываются на ветер. При этом обеднение малозаметно, как, например, загрязнение окружающей среды. Оно может даже проходить на фоне роста конечного потребления (что мы и наблюдали перед кризисом).
Теперь обеднение привело к тому, что людишки крайне неохотно хотят возобновлять процесс круговорота предприятий. Заметим, что власть имущие, скорее всего, догадываются, что в реальности «государство», о котором они так пекутся, понесет потери от отмены единого налога. Впрочем, это не имеет значения, так как задача состоит не в увеличении доходов «государства».
Третья причина - это обстоятельство будущего времени. «Единоналожник» всегда может сказать государству: «Я вам плачу! Чего же боле?» Такое поведение недопустимо, и вот почему. Так называемый единый налог - крайне опасный прецедент. По сути, это подушный прямой налог, то есть прообраз максимально простых и прозрачных отношений человека с государством. Практика единого налога показывает, что вся та истерическая суета, которую создает государство вокруг «предпринимательской деятельности» и «наполнения бюджета», лишена собственного содержания.
Прямые налоги решают эти же задачи без всякой суеты и сложной машинерии непрямых налогов и сопутствующей «контролирующей» деятельности. Поэтому прямой налог позволяет ставить государству вопросы. Вам нужен бюджет? А зачем? И почему столько? А как и куда вы все это будете тратить? Чем дольше существовал бы прямой единый налог, тем быстрее люди очнулись бы от морока «государственной» суеты и поняли, как обстоят дела на самом деле. Конечно, этого нельзя допустить.
Единый налог - это наша последняя зацепка для роста гражданского общества. Прогрессирующее гражданское общество может возникнуть только среди самодостаточных и ответственных людей. Такой человек не может быть «виноват» перед государством. «Единоналожник» гораздо меньше «виноват», чем все его прочие собратья по несчастью. Именно поэтому он должен быть уничтожен.