Сразу после третьей части трилогии о Бэтмене в российский прокат выходит фильм Чжана Имоу «Цветы войны». Тут также в главной роли - Кристиан Бэйл. И его герой тоже двуликий, да и одет во все черное. Увы, эта история гораздо ближе к действительности.
1937 год, столица Китайской Республики Нанкин, в город вошли японские войска и учинили то, что потомки назовут Нан¬кинской резней. Посреди хаоса, разрушения и геноцида мирного китайского населения американец по гражданству, гробовщик по специальности и прощелыга по жизни Джон (Бэйл) пришел в католический монастырь, чтобы похоронить местного священника. Путь его был опасен, но белых японцы вроде бы не трогают, и гробовщик добрался до места. В монастыре, опасаясь японских солдат, укрылись девочки из церковного хора. Еще через несколько дней сюда явится стайка нарядных проституток элитного нанкинского борделя, которые не до конца осознают, какой ужас творится в городе, но предпочитают спрятаться в монастырских стенах. А затем придут японцы. И пьянчуга и жулик Джон как-то очень неожиданно для самого себя наденет рясу умершего священника и начнет торговать своим европеоидным лицом - попытается авторитетом иностранца защитить тех, кто прячется в монастыре. В какой-то момент ему придется выбирать, чьи жизни из числа подопечных ценнее.
Китайский режиссер Чжан Имоу, что называется, орденоносец с самого первого своего фильма, вышедшего в Европе, «Красного гаоляна» («Золотой медведь» Берлинского фестиваля). У него есть признание и профессионального сообщества (награды Венеции, Канн, Берлина, «Санденса», номинации на «Оскар»), и широкой публики («Герой» и «Дом летающих кинжалов» собрали в сумме около 270 млн долл.). Признанный мастер больших сцен, Имоу был постановщиком церемоний открытия и закрытия Олимпиады в Пекине.
По поводу его «Цветов войны» в критике мелькает очень много интересных замечаний. Например, что в каком-то смысле Имоу выполнял госзаказ. Так как резня в Нанкине - уничтожение японскими войсками мирного населения тогдашней столицы и массовые изнасилования и зверские убийства женщин всех возрастов, - хоть и признана в мире как факт (за исключением разве что японских ультраправых), но Япония и Китай все еще спорят из-за цифр. Или вот еще: режиссер поступил неполиткорректно, ведь в его фильме белый парень в Азии спасает коренные народы. Последнее особенно умилительно, ибо можно подумать, что такого не было и не существует других фильмов на эту тему, причем основанных на реальных фактах (например, немецкий «Джон Рабе», получивший несколько национальных кинопремий, фильм о работавшем в Китае немце, члене НСДАП, при содей¬ствии которого была образована Нанкинская зона безопасности, спасшая до 200 тыс. этнических китайцев).
Другой вопрос, что в «Цветах войны» все сделано уж слишком красиво для той страшной и относительно недавней действительности, о которой идет речь. Фейерверки камней и капель крови, сверкающие в лучах солнца пылинки - все это режиссер выдает, наверное, уже на автомате, и тут ничего не поделать. Впрочем, достоинств Кристиана Бэйла ни одна из возможных претензий к фильму не умаляет, он отлично отыгрывает трансформацию обывателя в героя. Но в отличие от сказки - пусть и мрачной, но все же сказки - в реальности нет жизнеутверждающей логики повествования, нет радости за выживших. Нет иллюзий. Добро пожаловать в пустыню реальности.